Поэт Эдуард Асадов родился в сентябре 1923 года в туркестанском городе Мерве в семье учительницы литературы и русского языка и комиссара стрелкового полка, командира роты. Первые шесть лет его жизни прошли в родном городе, однако внезапная смерть отца кардинально повлияла на судьбу мальчика. Мать будущего поэта перевезла его в Свердловск к своему отцу, Ивану Калустовичу Курдову.
Именно на Урале Асадов пошёл в школу. Будучи ребёнком чувствительным и пытливым, с ранних лет приученным к искусству, он записался в театральный кружок. Вскоре творческие порывы начали обретать форму: свои первые стихи мальчик сочинил уже в восемь лет, и взрослые пророчили ему большое будущее.
В 1938 году его маму, Лидию Ивановну, пригласили на работу в Москву, и они вместе переехали в столицу СССР. Асадов всей душой любил Свердловскую область, считая её своим настоящим домом, и ему было очень нелегко расстаться с местом, где он вырос. Позже поэт часто вспоминал родной край в своих стихотворениях, например, в «Лесной реке» или «Свидании с детством».
Жизнелюбие и тяга ко всему новому помогли Эдуарду преодолеть тоску по покинутому Свердловску и почти сразу очароваться Москвой, её шумной жизнью. Он размышлял, в какой ВУЗ поступать, писал о столице, но все юношеские планы разрушило известие о начавшейся войне.
Свои чувства того времени Асадов позже выразит в автобиографической поэме «Снова в строй», главный герой которой станет его прототипом:
«Все для Сергея пело и смеялось:
Деревья, птицы, ширь, голубизна,
И вдруг, как бомба, словно разорвалось,
Короткое и страшное: ВОЙНА!..»
Семнадцатилетним добровольцем Эдуард Асадов ушёл на фронт и был зачислен в расчёт орудия, позже известного как «Катюша». Он отличался невероятной стойкостью духа, часто подбадривал товарищей сочинениями о пережитом, проявлял мужество. Эдуарда Аркадьевича можно назвать человеком отважным и стойким, ведь чувство долга перед Родиной позволило ему совершить подвиг в самых тяжёлых условиях.
В ночь с 3 на 4 мая 1944 года в боях за Севастополь погибли почти все однополчане Асадова. В живых остались только он и шофёр Акулов. Прежде чем покинуть поле боя, они стали грузить оставшиеся от их батареи боеприпасы. Дорога, по которой двигался грузовик, находилась под непрерывным обстрелом, из-за чего на ней образовывались глубокие воронки. Эдуарду пришлось выйти из кабины, чтобы указывать путь водителю, но рядом разорвался снаряд, и осколок попал ему в голову. Превозмогая боль, он сумел довести грузовик с боеприпасами до цели.
Поэт, задорный юноша и красавец, награждённый орденом Красной Звезды, оказался на грани смерти. Ценой подвига, а затем и всей его дальнейшей жизни стала слепота. Пройдя через полтора года в госпиталях и двенадцать операций, он навсегда потерял глаза и переносицу. О первых страшных мгновениях после того, как он пришёл в себя, он вспоминал так:
«Сергей руками в темноте пошарил...
Чуть-чуть привстал. Повязки больше нет...
Но почему не брызнул, не ударил
Ему в лицо весенний, яркий свет?!
– Крепись, товарищ! – кто-то бросил фразу,
Потом полезли в уши голоса,
Что надо ждать, что все придет не сразу...
Как? Почему? Да где мои глаза»
Позже Асадов признавался, что его терзали страх и отчаяние, он постоянно спрашивал себя, как теперь жить. Ответ он дал себе устами Сергея Раскатова, героя поэмы «Снова в строй»:
«Все, что смогу, ощупаю руками,
В бой с мраком вступит память, как боец,
Я память подновлю друзей глазами,
Я буду видеть сердцем, наконец!»
Эдуард Асадов научился «видеть сердцем». Он писал: «А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: «Да!» – поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь. Я вновь стал писать стихи. Писал и ночью, и днем, и до, и после операции, писал настойчиво и упорно. Понимал, что еще не то и не так, но снова искал и снова работал. Однако какой бы ни была твердой воля у человека, с каким бы упорством ни шел он к поставленной цели и сколько бы труда ни вложил в свое дело, подлинный успех ему еще не гарантирован. В поэзии, как и во всяком творчестве, нужны способности, талант, призвание. Самому же оценить достоинство своих стихов трудно, ведь пристрастнее всего относишься именно к себе…»
Навсегда окутанный бархатным мраком повязки, Асадов продолжал видеть свет — внутренний свет своего сердца, рассеивавший окружающую тьму. Так он снова вступил в строй, теперь уже как поэт: с отличием окончил Литературный институт им. Горького в Москве. 1 мая 1948 года в журнале «Огонёк» вышла его первая публикация. «Никогда не забуду этого 1 мая 1948 года. И того, каким счастливым я был, когда держал купленный возле Дома ученых номер “Огонька”, в котором были напечатаны мои стихи. Вот именно, мои стихи, а не чьи-то другие!» — делился он радостью в автобиографической прозе «Сражаюсь, люблю, верую!».
Его творчество не раз подвергалось критике. Простота его стихов не нравилась многим собратьям по перу, а упоминание имени Асадова в некоторых литературных кругах считалось признаком дурного вкуса. Часто осуждали и идеализацию солдатского быта в его стихах. Но разве не в этом одно из самых примечательных явлений? Как преображается человек, если среди хаоса войны, страха, потерь и крови он продолжает думать о любви, вспоминать семью и мечтать о мире!
Как-то раз Эдуард Аркадьевич отправил свои стихи Корнею Чуковскому. По словам поэта, «от посланных им стихов остались, пожалуй, только его фамилия и даты, почти каждая строка была снабжена пространными комментариями Чуковского». Но примечательным и удивительным было заключение того письма: «...однако, несмотря на все сказанное выше, с полной ответственностью могу сказать, что Вы — истинный поэт. Ибо у вас есть то подлинное поэтическое дыхание, которое присуще только поэту! Желаю успехов. К. Чуковский».
Слова мастера развеяли сомнения и страхи слепого поэта. Он продолжал творить и в итоге научился не только видеть сердцем, но и касаться им душ других людей: от читателей со всего Советского Союза ему приходило множество писем, на которые он часто отвечал. Бывало, на его выступлениях люди плакали, ведь его лирика находила глубокий отклик у самой разной публики. Именно поэтому поэт был категорически не согласен с тем, что поэзия — удел избранных и писать нужно «не для всех».
Большую роль в жизни Асадова как человека и творца сыграла Ирина Викторова, ставшая его первой женой. Она помогала ему получать образование, училась вместе с ним, читала ему учебники вслух. В 1955 году у них родился сын, которого назвали Аркадием — в честь деда. Поэт был счастлив, но через несколько лет брак распался, и мальчик остался с матерью. Асадов часто сожалел о скоротечности такого сильного чувства, как первая любовь, и тяжело переживал разлуку с единственным сыном, превращая свою боль в стихи.
Второй женой поэта стала Галина Разумовская, с которой он познакомился в 1961 году на вечере во Дворце культуры МГУ. Она стала его верной спутницей, музой и глазами. Посвящённые ей стихи вошли в сборники «Моя любовь» и «Нежные слова». Даже с её помощью Асадов каждый день вставал рано утром, чтобы писать: сначала надиктовывал строки на магнитофон, затем печатал их слепым методом на машинке, после чего Галина Валентиновна правила рукописи и отправляла в издательства. Вместе они проводили творческие встречи, составляли программы и ездили по стране. В 1997 году Галина Валентиновна скончалась от сердечного приступа. Асадов пережил её на семь лет.
Эдуард Аркадьевич умер 21 апреля 2004 года. Он завещал похоронить своё сердце на Сапун-горе в Севастополе — там, где произошёл переломный момент в его жизни и которому он посвятил целый сборник «Дума о Севастополе». Ведь именно там, в 1944 году, он получил своё ранение. Однако родные не исполнили эту последнюю волю, и поэт был похоронен в Москве на Кунцевском кладбище. Тем не менее, в Севастопольском музее-заповеднике героической обороны и освобождения города есть стенд, посвящённый Эдуарду Асадову.
За свою жизнь он выпустил 47 книг, которые и сегодня продолжают утешать и наставлять людей добрым, правильным, рифмованным словом. Своим примером незрячий поэт доказал, каким зорким может быть человеческое сердце.
Автор: Сержант Елизавета
Опубликовано 06.02.2026