Киржач… «А где это?» — спросит избалованный фешенебельными курортами турист, после чего с удивлением обнаружит на карте России небольшой городок вблизи Владимира.
Киржач… Уже в одном этом сочетании твёрдых и мягких согласных веет некой архаикой. Впрочем, оставим фонетические изыски филологам: нас же интересует скорее сам город.
Глядя на стройные ряды деревьев, окаймляющих дорогу с обеих сторон, вовсе не удивляешься, почему именно в этих краях знаменитый русский писатель Иван Шмелёв, «исследователь душ человеческих», черпал вдохновение для очередной повести. Его поэтический настрой подхватил и Константин Бальмонт — ещё юношей он навсегда запомнил просторы Владимировщины, пронеся эту любовь к родной земле сквозь года и увековечив её в стихотворениях.
Но вот зеленеющий пейзаж за окошком «Ауди» сменяется избами с расписными наличниками на окнах — дань старине. Неужели приехали? Киржач встречает нас проливными дождями. В отличие от Москвы, где брежневские «панельки» уже давно потеснили навороченные дома-великаны, этот город, кажется, не желает расставаться с прошлым — разве что витрины магазинов, приветливо мигающие вывесками, напоминают о том, какой нынче век на дворе.
Чуть поодаль сверкают золотом купола местного храма, в стенах которого молятся степенные прихожане. О чём они просят? На что надеются? Суета большого города никогда не смогла бы извратить, исказить мирской уклад их жизни — такой простой и вместе с тем такой мудрой…
Усталость от долгого пути и ощутимая пустота в желудке заставляют на время позабыть о пище духовной и отправиться на поиски пищи насущной. Долой лирику!
Надпись «Репейник» на вывеске (интересно, откуда взялось это замысловатое название?) приглашает нас завернуть за угол кирпичного здания. Ба! Да это же кафе, владельцем которого является сам Евгений Фёдоров — бизнесмен и местная знаменитость!
— Ну, вот мы и пришли.
Унылый город, при упоминании о котором даже сами жители не скупились на презрительное «Фи!» — так выглядел Киржач ещё два десятилетия назад. Но с приходом Евения Фёдорова — человека, что называется, «из народа», киржачане «бьют челом» отнюдь не местным чиновникам, а ему: благодаря предприимчивому земляку некогда серые пейзажи города «разбавили» арт-объекты, самый длинный по протяжённости пешеходный мост в России, детский театр, винотека и типография.
Он смотрит чуть настороженно, как бы не решаясь начать разговор. Однако гостеприимность радушного хозяина берёт верх, и спустя несколько минут мы уже беседуем за столом, как старые приятели, попутно поглощая принесённую услужливыми официантками снедь.
— В бизнесе очень важна порядочность, — признаётся Евгений Александрович.
— Успешность любого бизнесмена заключается в умении рисковать. Бизнес — это постоянный риск.
В жизни ему приходилось не раз рисковать, ставить на карту если не всё, то многое. Так было ещё в далёких 1990-х, когда он, побывав на Смоленском полиграфическом комбинате, буквально «загорелся» идеей попробовать свои силы в лёгкой промышленности, не имея за плечами образования в этой области.
— Осилит дорогу идущий, и здесь нет каких-то специальных рецептов. Просто нужно уметь любить людей. Если ты не любишь людей, то у тебя никогда в жизни ничего не получится. Человеколюбие — в основе. Один в поле не воин.
Пожалуй, именно эта основа позволила Евгению Фёдорову достичь таких высот. Отправная точка — «Антология социальной работы», с успехом тянущая на научный труд, — была отпечатана им в той самой смоленской типографии.
В немом восхищении перелистывал обширный пятитомник ректор Государственного социального университета, Василий Жуков. С его лёгкой руки амбициозный молодой человек получил должность директора местного издательства.
Это потом он откроет собственную типографию в родном Киржаче, механизм работы в которой будет налажен, словно часы. Но пока — постоянное желание учиться и постигать всё новое, приобретение опыта, незаменимого впоследствии.
А разве могло быть иначе, когда твой однофамилец — знаменитый на всей Руси первопечатник? Что это, если не знак?
Но одной только типографией целеустремлённый предприниматель не ограничился: к ней потребовался ещё и мост, по которому люди смогли бы свободно передвигаться, минуя непроходимые лесные тропы. Не без гордости Евгений Федоров рассказывает, как ещё в столице у него зародилась эта смелая идея:
— Когда-то давно, ещё будучи в Москве, я говорил своим людям: «Ребят, помяните моё слово: придёт время, когда вы перестанете ездить туда-сюда, вставая в 6 утра, на работу. Будете пешком ходить». Так появился Типографский мост. Сначала я закупил велосипеды, а затем попросил у города: выделите мне денег из бюджета.
Очередное детище Фёдорова попало в Книгу рекордов Гиннеса, ведь протяжённость моста составила 555 метров! Над его созданием под чутким руководством потомственного плотника Михаила Гашина трудилась целая бригада резчиков. Мост этот — особеннный. По обеим сторонам, будто специально для неспешных прогулок, разбит Александровский сад с концертной площадкой, детским городком и рукотворным прудом, а вдоль перил в сумерках загораются фонари, и, если прислушаться, из мини-репродукторов льётся тихая музыка, — так захватывает эта прогулка, что не замечаешь, как летит время. Такая преемственность поколений — образец для многих. В Киржаче действительно знают и чтят собственную историю.
За благоустройство города и создание арт-объектов Евгения Фёдорова в 2017 году наградили национальной премией "Меценат года" в номинации «Создание культурной инфраструктуры в регионах». Жюри отметило его заслуги в благоустройстве исторического центра и создание целого ряда арт-объектов. Самым дорогостоящим и, пожалуй, самым сердечным проектом стал Музей меди и латуни, в который Евгений Сергеевич, кроме собственных средтв, вложил два года кропотливой реставрации.
Познакомиться с ним вживую можно в двух шагах отсюда, на тихой Ленинградской улице. Идея создать музей здесь вызрела не на пустом месте: в округе Киржача в позапрошлом веке работало полтора десятка медеплавильных заводов, а по производству самоваров и утвари губерния входила в пятёрку лидеров империи. Переступив порог, попадаешь в царство тёплого, мерцающего металла. В горницах, где стараниями реставраторов воссоздан колорит купеческого быта, застыла история. Вот пиратская пушка XVII века из артиллерийской бронзы, а чуть дальше — судовой колокол, рында, звук которого, кажется, до сих пор разносится над волнами. Но главные герои здесь, конечно, самовары. Добрая сотня пузатых гигантов всех мастей и объёмов. Смотришь на четырёхведёрного исполина фабрики Баташевых, привезённого с Урала в плачевном состоянии и возрождённого тульскими мастерами, и невольно представляешь, сколько народа грел он чаем в трактирных заведениях. Однако музей этот — не просто собрание древностей, а настоящий открытый урок истории. Экскурсоводы, среди которых особо отмечают увлечённых Ирину Николаевну и Татьяну Ивановну, за полтора часа рассказа способны увлечь и детей, и взрослых. Всё здесь можно трогать, всё — звенит, гудит и звучит. Для детей — отдельный интерактивный рай: позвенеть в бубенцы, подержать в руках тяжёлый слиток меди, попробовать себя в чеканке, а после экскурсии — испить чайку из того самого самовара. Есть в этой экспозиции какая-то особая, тёплая атмосфера. Не зря говорят, что медь — металл целебный, да и вообще, как заметил кто-то из краеведов, «в Киржач со своим самоваром не ездят» — здесь тебе и чайку нальют, и историю расскажут.
Прикоснуться к древнерусской культуре можно прямо неподалёку от моста, на Поляне утерянных букв — ещё одной достопримечательности города. Исключённая из алфавита по причине неблаговидности «фита» спустя столетия всё же восстановлена в правах, пусть и неофициально: на поляне для неё, неприкаянной, отведён стенд с краткой историей возникновения, как и для остальных букв. Так грамотно преподнесённая легенда превращается в мощный инструмент, пробуждающий интерес даже самого привередливого путешественника: ведь сухая выдача информации, по словам самого бизнесмена, никому не нужна.
Но Типографский мост — лишь начало пути. Пройдёшь чуть дальше, и взору открывается Восточный мост, младший брат, но от того не менее занятный. Двести двадцать два метра чистой фантазии: извивается он среди деревьев, словно дракон на привязи, а вдоль перил выстроились красные арки тории — ровно дюжина, как символ Японии посреди владимирского разнотравья. Идея, говорят, была в том, чтобы соединить две стихии, и вышел мост-путешествие, мост-фантазия, под стать сказкам самого Евгения Фёдорова. Тут и японский плющ посадили, и болотный кипарис, и даже деревья не стали вырубать — так и растут, прорастая сквозь настил, что придаёт мосту вид одновременно диковатый и трогательный.
Выводит этот мост прямиком в Музей ледниковых камней — ещё одно место, где время течёт иначе. Когда-то, тысячи лет назад, здесь остановился ледник, оставив после себя гранитные валуны да габбро-диабазы, что теперь разбросаны по округе. Евгений Александрович вместе с геологами из «Киржач-Геологии» собрал их, сложил в лабиринты, дольмены да менгиры, словно древнее святилище создал. Но главное чудо здесь — озеро. Рукотворное, в форме сердца, его выкопали на месте старого пруда, где в детстве Евгений Фёдоров с мальчишками пескарей ловил. А когда копали, забил из-под земли ключ, наполнив чашу водой до краёв. Теперь это озеро Влюблённых — прозрачное, с мостиком, у которого назначают свидания и загадывают желания.
За время беседы количество еды в наших тарелках значительно уменьшилось, а количество тем для разговора — возросло. На извечный вопрос о том, определяет ли человек место или место определяет человека, Евгений Фёдоров даёт ответ, подтверждённый личным опытом:
— Понимаете, среда обитания — это не только кирпичи и покрашенные заборы. Как человек, изучавший дидактику и методику, я чётко представлял, что формировать среду можно до посинения. Пока ты не вырастишь собственных детей, целое поколение, которое любит свою Родину, у тебя ничего не получится.
«Дядя Женя» — такое обращение могло бы показаться фамильярным по отношению к нему из уст деловых партнёров, но не из уст самых маленьких жителей города, которые любят Фёдорова прежде всего за сочинённые им сказки.
За приключениями его Совёнка, который изучает родной Киржач, с интересом следят не только дети, но и их родители. Эта мудрая птица стала главным героем сказок неспроста: по замыслу автора, Совёнок — правнук той самой Совы, изображённой на гербе города.
Кто такой Сергий Радонежский? Как появился Музей меди и латуни? На какой реке стоит Киржач? — ответы на эти и другие вопросы уже не одно поколение любознательных почемучек находит в сказках Евгения Фёдорова.
Кажется, стоит только представить и вот ты уже взбираешься на Вшивую горку, вдыхая смолистый запах сосен; любуешься мастерством здешних аргунов, резчиков по дереву; окунаешься в холодную пойму реки…
Так важные в истории города места перестают быть простыми точками на карте: они оживают на страницах этих книг, стирая грань между прошлым и настоящим. Правда, даже такой «вольный» для полёта фантазии жанр, как сказка, Фёдоров снабжает историческими комментариями. Краевед в нём неискореним!
И этот наивный, на первый взгляд, подход даёт свои плоды: приезжая в Киржач, дети «опредмечивают» те достопримечательности, о которых прежде читали. Принцип наглядности, по мнению Фёдорова, — самое главное.
— Я создавал сказки для того, чтобы дети знали собственную историю, понимали, что именно в этом городе им посчастливилось родиться и жить. Это очень важно. И вот они сейчас, прочтя моих «Совят», в свои 16–17 лет осознают эту гиперидею. У них происходит самоидентификация, они понимают, что не всё так плохо в том краю, где они появились на свет.
Очередной звонок отрывает Евгения Александровича от интервью. Несложно представить, как каждый день разрывается его телефон от подобных звонков! Однако он всё же находит время пригласить нас в собственную винотеку.
Спускаемся по крутой лестнице. За соседней дверью в дубовых бочках зреет вино, на полках — клюквенные настойки, смородиновые и яблочные наливки, а для любителей покрепче — пшеничный «киржагон». Игристые, сухие, сладкие — здесь каждый найдёт что-то для себя. Щедрый хозяин не отказывает в дегустации — и вкус не разочаровывает: насыщенный и богатый.
Нынешний Киржач – наглядное доказательство того, что неравнодушие к судьбе малой родины способно превратить некогда неприметный городок в развивающийся край с уникальной историей и самобытностью.
И для того, чтобы эти чудеса произошли, вовсе не обязательно быть волшебником — достаточно любить свою землю, честно выполнять своё дело, беря пример с таких, как Евгений Фёдоров и его команда.
Авторы: Хохлова Анна, Рамзаева Эсила
Опубликовано 10.11.2025