Киржач… «А где это?» — спросит избалованный фешенебельными курортами турист, после чего с удивлением обнаружит на карте России небольшой городок вблизи Владимира.
Киржач… Уже в одном этом сочетании твёрдых и мягких согласных веет некой архаикой. Впрочем, оставим фонетические изыски филологам: нас же интересует скорее сам город.
Глядя на стройные ряды деревьев, окаймляющих дорогу с обеих сторон, вовсе не удивляешься, почему именно в этих краях знаменитый русский писатель Иван Шмелёв, «исследователь душ человеческих», черпал вдохновение для очередной повести. Его поэтический настрой подхватил и Константин Бальмонт – ещё юношей он навсегда запомнил просторы Владимировщины, пронеся эту любовь к родной земле сквозь года и увековечив её в стихотворениях.
Но вот зеленеющий пейзаж за окошком «Ауди» сменяется избами с расписными наличниками на окнах — дань старине. Неужели приехали? Киржач встречает нас проливными дождями. В отличие от Москвы, где брежневские «панельки» уже давно потеснили навороченные дома-великаны, этот город, кажется, не желает расставаться с прошлым — разве что витрины магазинов, приветливо мигающие вывесками, напоминают о том, какой нынче век на дворе.
Чуть поодаль сверкают золотом купола местного храма, в стенах которого молятся степенные прихожане. О чём они просят? На что надеются? Суета большого города никогда не смогла бы извратить, исказить мирской уклад их жизни — такой простой и вместе с тем такой мудрой…
Усталость от долгого пути и ощутимая пустота в желудке заставляют на время позабыть о пище духовной и отправиться на поиски пищи насущной. Долой лирику!
Надпись «Репейник» на вывеске (интересно, откуда взялось это замысловатое название?) приглашает нас завернуть за угол кирпичного здания. Ба! Да это же кафе, владельцем которого является сам Евгений Фёдоров — бизнесмен и местная знаменитость!
— Ну, вот мы и пришли.
Унылый город, при упоминании о котором даже сами жители не скупились на презрительное «Фи!» — так выглядел Киржач ещё два десятилетия назад. Но с приходом Фёдорова – человека, что называется, «из народа», киржачане «бьют челом» отнюдь не местным чиновникам, а ему: благодаря предприимчивому земляку некогда серые пейзажи города «разбавили» арт-объекты, самый длинный по протяжённости пешеходный мост в России, детский театр, винотека и типография.
Он смотрит чуть настороженно, как бы не решаясь начать разговор. Однако гостеприимность радушного хозяина берёт верх, и спустя несколько минут мы уже беседуем за столом, как старые приятели, попутно поглощая принесённую услужливыми официантками снедь.
— В бизнесе очень важна порядочность, — признаётся Евгений.
— Успешность любого бизнесмена заключается в умении рисковать. Бизнес — это постоянный риск.
В жизни ему приходилось не раз рисковать, ставить на карту если не всё, то многое. Так было ещё в далёких 1990-х, когда он, побывав на Смоленском полиграфическом комбинате, буквально «загорелся» идеей попробовать свои силы в лёгкой промышленности, не имея за плечами образования в этой области.
— Осилит дорогу идущий, и здесь нет каких-то специальных рецептов. Просто нужно уметь любить людей. Если ты не любишь людей, то у тебя никогда в жизни ничего не получится. Человеколюбие – в основе. Один в поле не воин.
Пожалуй, именно эта основа позволила Фёдорову достичь таких высот. Отправная точка — «Антология социальной работы», с успехом тянущая на научный труд, — была отпечатана им в той самой смоленской типографии.
В немом восхищении перелистывал обширный пятитомник ректор Государственного социального университета Василий Жуков. С его лёгкой руки амбициозный молодой человек получил должность директора местного издательства.
Это потом он откроет собственную типографию в родном Киржаче, механизм работы в которой будет налажен, словно часы. Но пока — постоянное желание учиться и постигать всё новое, приобретение опыта, незаменимого впоследствии.
А разве могло быть иначе, когда твой однофамилец — знаменитый на всей Руси первопечатник? Что это, если не знак?
Но одной только типографией целеустремлённый предприниматель не ограничился: к ней потребовался ещё и мост, по которому люди смогли бы свободно передвигаться, минуя непроходимые лесные тропы. Не без гордости Евгений рассказывает, как ещё в столице у него зародилась эта смелая идея:
— Когда-то давно, ещё будучи в Москве, я говорил своим людям: «Ребят, помяните моё слово: придёт время, когда вы перестанете ездить туда-сюда, вставая в 6 утра, на работу. Будете пешком ходить». Так появился Типографский мост. Сначала я закупил велосипеды, а затем попросил у города: выделите мне денег из бюджета.
Очередное детище Фёдорова попало в Книгу рекордов Гиннеса, ведь протяжённость моста составила 555 метров! Над его созданием под чутким руководством потомственного плотника Михаила Гашина трудилась целая бригада резчиков. И такая преемственность поколений — не напускное фиглярство: в Киржаче действительно знают и чтят собственную историю.
Прикоснуться к древнерусской культуре можно прямо неподалёку от моста, на Поляне утерянных букв — ещё одной достопримечательности города. Исключённая из алфавита по причине неблаговидности «фита» спустя столетия всё же восстановлена в правах, пусть и неофициально: на поляне для неё, неприкаянной, отведён стенд с краткой историей возникновения, как и для остальных букв. Так грамотно преподнесённая легенда превращается в мощный инструмент, пробуждающий интерес даже самого привередливого путешественника, ведь сухая выдача информации, по словам самого бизнесмена, никому не нужна.
За время беседы количество еды в наших тарелках значительно уменьшилось, а количество тем для разговора — возросло. На извечный вопрос о том, определяет ли человек место или место определяет человека, Евгений даёт ответ, подтверждённый личным опытом:
— Понимаете, среда обитания – это не только кирпичи и покрашенные заборы. Как человек, изучавший дидактику и методику, я чётко представлял, что формировать среду можно до посинения. Пока ты не вырастишь собственных детей, целое поколение, которое любит свою Родину, у тебя ничего не получится.
«Дядя Женя» — такое обращение могло бы показаться фамильярным по отношению к нему из уст деловых партнёров, но не из уст самых маленьких жителей города, которые любят Фёдорова прежде всего за сочинённые им сказки.
За приключениями его Совёнка, который изучает родной Киржач, с интересом следят не только дети, но и их родители. Эта мудрая птица стала главным героем сказок неспроста: по замыслу автора, Совёнок — правнук той самой Совы, изображённой на гербе города.
Кто такой Сергий Радонежский? Как появился Музей меди и латуни? На какой реке стоит Киржач? — ответы на эти и другие вопросы уже не одно поколение любознательных почемучек находит в сказках Фёдорова, которых насчитывается двадцать пять. И это ещё не конец!
Кажется, стоит только представить — и вот ты уже взбираешься на Вшивую горку, вдыхая смолистый запах сосен; любуешься мастерством здешних аргунов, резчиков по дереву; окунаешься в холодную пойму реки…
Так важные в истории города места перестают быть простыми точками на карте: они оживают на страницах этих книг, стирая грань между прошлым и настоящим. Правда, даже такой «вольный» для полёта фантазии жанр, как сказка, Фёдоров снабжает историческими комментариями. Краевед в нём неискореним!
И этот наивный, на первый взгляд, подход даёт свои плоды: приезжая в Киржач, дети «опредмечивают» те достопримечательности, о которых прежде читали. Принцип наглядности, по мнению Фёдорова, — самое главное.
— Я делал их [сказки] для того, чтобы дети знали собственную историю, понимали, что именно в этом городе им посчастливилось родиться и жить. Это очень важно. И вот они сейчас, прочтя моих «Совят», в свои 16–17 лет осознают эту гиперидею. У них происходит самоидентификация, они понимают, что не всё так плохо в том краю, где они появились на свет.
Очередной звонок отрывает Евгения от интервью. Несложно представить, как каждый день разрывается его телефон от подобных звонков!
Однако он всё же находит время, чтобы пригласить нас на экскурсию в место, не предназначенное, в отличие от предыдущих, для маленьких киржачан, —
в собственную винотеку.
Мы спускаемся по крутой лестнице туда, откуда возвращаются просветлёнными. Туда, где любой официозный разговор сходит на нет после нескольких рюмок, уступая место непринуждённому излиянию чувств. Туда, по возвращении откуда иной раз даже у самых стойких поведение становится развязнее, эмоции — сильнее, а головные боли на следующее утро — ощутимее. Но к чему весь этот пафос, когда бокалы уже полны?
Каждая бутылочка, каждый графин здесь расставлены с аккуратностью педанта. За соседней дверью при низкой температуре, неизменной в течение года, ждут своего часа дубовые бочки с вином. Вот там, на верхней полке, томятся в ожидании посетителей клюквенные настойки; любителям же покрепче следует посмотреть чуть ниже, чтобы попробовать главный русский напиток. Богат на выдумку народ киржачский: привычный самогон здешние умельцы переиначили в пшеничный «киржагон» крепостью в сорок градусов. Вина игристые, вина сухие и сладкие, смородиновые и яблочные — это тот самый случай, когда каждый найдёт здесь что-то для себя. Повсюду пестрят разноцветные этикетки, разжигая и без того неутолимое желание опустошить весь этот погреб. Только протяни руку — и все они поведают тебе о чудесной истине, таящейся, по завету Блока, на дне бутылки… In vino veritas!
Помощницы Евгения — феи, открывшие портал в это подземное царство, — не отказали нам в удовольствии продегустировать спиртное местного производства. Ну а как не воспользоваться случаем, когда сам бог Дионис, вступающий здесь в законные права, велел!
Нынешний Киржач — наглядное доказательство того, что неравнодушие к судьбе малой родины способно превратить некогда неприметный городок в развивающийся край с уникальной историей и самобытностью.
И для того, чтобы эти чудеса произошли, вовсе не обязательно быть волшебником — достаточно любить свою землю, честно выполнять своё дело, беря пример с таких, как Евгений Фёдоров и его команда.
Автор: Хохлова Анна
Опубликовано 10.11.2025