Назад

Антиискусство дадаизма

Антиискусство дадаизма

История создания и течения одного из самых неоднозначных направлений в искусстве.

В 1916 году в самый разгар Первой Мировой войны в Цюрихе было создано новое течение в истории искусства – дадаизм. На территорию Швейцарии тогда стекались беженцы из европейских стран, поскольку она была единственной страной в Европе, которую не затронули военные действия и социально-политические кризисы. Именно в Швейцарию мигрировали многие писатели, политические лидеры (например, Ленин там разрабатывал свою революционную программу), художники, чей художественный язык формировался под влиянием непохожих друг на друга стилей (известны такие имена, как Пауль Клее, Аполлинер, Пикассо, Модильяни, Делоне).

1 февраля 1916 года немец Хуго Баль, писатель и театральный режиссер, открывает двери литературного кафе «Кабаре Вольтер», главная задача которого в повышении продаж пива, сосисок и бутербродов. В прессе о нем писали следующее: «Кабаре Вольтер. Под этим названием сгруппировалось общество молодых художников и литераторов, цель которых – создать центр для развлечения художников. Принцип заведения-кабаре выбран потому, что здесь во время ежедневных встреч происходят музыкальные и декламационные выступления деятелей искусства, пришедших сюда в качестве посетителей. Приглашаются сюда и более молодые представители художественного поколения Цюриха с тем, чтобы проявить себя без всякой оглядки на какое-то определенное направление». По описанию в газете заметно, что новое объединение было открыто к разным экспериментам, в том числе с художественными материалами, поощряло сочетание стилей и производство нового культурного продукта, невзирая на национальную и профессиональную принадлежность автора. Дадаисты яростно заявляли о необходимости свободы от устоявшихся канонов в творческом акте. Пестрый состав участников группы (немец Хуго Балль, эльзасец Ханс Арп, два румына Тристан Тцара и Марсель Янко, две певицы из воюющих стран: француженка Леконт, немка Эмми Хеннингс) объясняет энергетику течения.

Откуда взялось слово дада, и каково его значение? Слово дада можно трактовать по-разному. В румынском языке имеет значение слова-утверждения: да, да. Для французов оно переводится как «лошадка-качалка» или «лошадка на палочке», а для немцев является символом безрассудной наивности и любовной привязанности к детской коляске. В языке западноафриканского народа кру дада – это хвост священной коровы, а в одном из районов Италии оно обозначает мать и игральную кость. В общем, значений у слова великое множество, только для дадаистов оно не значит ничего. Тристан Тцара утверждал, что слово дада – пустой звук, поэтому не нужно пытаться его разгадать. На вопрос почему именно оно выбрано в качестве названия, также не дано исчерпывающего ответа. Тристан Тцара говорил, что он сам не знает, как возникло слово. Ханс Арп пишет в «Дада в Тироле, на свежем воздухе», что слово придумал Тристан Тцара в феврале 1916 года. Ханс Арп и его 12 детей сидели в кафе «Де ля Террас», когда Тристан Тцара произнес его вслух. Хюльзенбек утверждает обратное, что слово было обнаружено в немецко-французском словаре им и Хуго Баллем, когда они подбирали сценическую фамилию для мадам Лерой.

На творчество дадаистов сильнейшее влияние оказала война, которая, по их мнению, была бестолковой резней с миллионами жертв, а также прямым доказательством упадка ценностей довоенного искусства. «Мы не видели смысла в мужестве идти биться насмерть за идею нации, которая, в лучшем случае, является сообществом торговцев мехами и кожей, а в худшем – сборищем психопатов, которые, как на немецкой родине, с томом Гёте в ранце шли на войну», – говорили дадаисты. Именно поэтому их художественные опыты отличались иррациональностью, производили впечатления хаоса и раздробленности жизни. Тем самым дадаисты рушили стену между искусством и реальной жизнью, зрителем и художником, превращая художественное действо в часть повседневности. Дадаист отказывается копировать окружающую действительность, он стремится создавать произведения искусства, как это делает природа. Художники вводят в искусство ряд новых техник: реди-мэйд, ассамбляж, фотомонтаж.

Говоря о программных характеристиках движения, дадаизм отличается тотальным нигилизмом, вплоть до самоотрицания, анархией и уничтожением основ буржуазного искусства. Дадаисты протестовали против любого мировоззрения, существующего в обществе и провозглашали свободу личности во всех ее проявлениях. Они питали отвращение к любым общепринятым установкам, общественному мнению, к самому обывателю за то, что его устраивает сложившийся порядок. Отсутствие четких программных установок открыло для художников область реального искусства и предоставило невероятные возможности для экспериментов. По этой причине дадаизм никогда не был отдельным направлением в искусстве, литературе, музыке или философии, он уравнял между собой различные жанры (музицирование, живопись, театр, танцы, декламация, стихи) и объединил их во всеобъемлющее произведение искусства.

Дадаизм – это антиискусство. Целью дадаистов было уничтожение искусства, а точнее эстетической модели, сформированной в Новое время: изменение категории прекрасного, категории произведения и категории автора. Они отказались от формальной структуры в стихах, отказались от «проклятого языка, грязного, как руки маклера, мусолившего деньги» и стали заниматься производством собственных слов. Отрекаясь от слова и языка, дадаисты хотели порвать с литературными штампами. Они обратились к незнакомым экзотическим языкам народов африканского континента и народов Океании с целью расширения языкового материала. Все это привело к рождению оркестровой или по-другому «фонетической поэзии» (ее также называют «звуковые стихи» или «стихи без слов»), в которой произнесение стихотворения является обязательным. Звуковые модуляции голоса, а также высота и продолжительность звука исполнителя имеют здесь первостепенную важность. Слово становится похожим на заклинание, приобретает черты магического и сакрального, а декламация начинает напоминать церковную каденцию. Ещё одной художественной практикой дадаистов становится «симультанная поэзия», в которой поэтический материал одновременно декламируется несколькими людьми. Но симультанность в дадаизме, кроме одновременного многоголосного произнесения, подразумевает и практику соавторства в создании стихотворения.

Хуго Балль вел дневниковые записи, в которых описывал вечера в «Кабаре Вольтер». В одной из них он описывает собственный опыт декламации звуковых стихов: «Я не знаю, что подсказало мне именно эту музыку, но я начал в церковном стиле распевать речитативом ряды гласных и пытался не только изобразить серьезность, но и заставить себя быть серьезным. В какой-то момент мне казалось, что моя кубистская маска напоминает бледное, растерянное лицо ребенка, испуганное, любопытное лицо десятилетнего мальчишки, который во время отпевания и торжественной мессы в своем родном церковном приходе, весь дрожа, жадно внемлет словам священника. Потом, как я заказывал, погас свет, и меня, обливающегося потом, снесли с подиума как некоего магического епископа». Здесь можно обратить внимание на то, что для художественных практик дадаизма немало значимыми элементами были карнавализация, насмешка, уход от реальности.

Дадаисты ценили случайность и спонтанность, с помощью которых могли преодолеть авторскую субъективность и высвободить художественные силы. Например, Ханс Арп сочинял стихи следующим образом: он брал еженедельные газеты и с закрытыми глазами наугад отмечал карандашом слова и предложения. Именно таким способом появилось стихотворение «Чудо света».

Вот отрывок из стихотворения:

«Чудо света высылает тут же билет вот часть свиньи все 12 частей составлены вместе плоско наклеенные должны образовывать четкую боковую форму отрывного листа на удивление дешево все покупают…»

Созвучные Хансу Арпу идеи создания поэтического текста выдвигал Тристан Тцара. Его метод заключался в том, что из газеты он вырезал слова и словосочетания, затем перемешивал их в мешке, вытягивал и раскладывал в том порядке, в каком попадались. В итоге получались стихи абсурдного содержания, провозглашающие важность случая в творческом акте. Тот же принцип случайности использовался для создания композиций в живописи. К примеру, Ханс Арп вырезал 12 примерно одинаковых по форме четырехугольников, высыпал их на картон в хаотичном порядке и приклеил их так, как они легли.

Подводя итоги, подчеркнем, что дадаизм был первым направлением антиискусства, которое открыло небывалые возможности для экспериментов художника в различных направлениях. Он открыл путь для развития многих форм искусства XX века и современности, среди которых формы коллективных действий: перформанс, акция, хэппининг; внедрил новые материалы и уравнял виды искусства. Дадаизм заложил основы культуры постмодерна, в которой нивелируется роль автора как гения-творца а произведение искусства создается непосредственно при участии зрителя, обыватель превращается в творца смыслов. Это объясняется тем, что эксперименты дадаистов подбивали зрителя на ответную реакцию (что нередко кончалось потасовками), художники активно вторгались в повседневную реальность и пытались заставить человека видеть и чувствовать мир по-новому.

Автор статьи – Элина Степанова

Опубликовано 18.12.2019